Записи с темой: виттельсбахи и окружение (список заголовков)
00:07 

Карикатура 1870-х

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
Из журнала "Ульк"

Дуэт. Отто Людвигу: "Ах, это невозможно сломать!"


@темы: Виттельсбахи и окружение, Deutschland, арт

00:01 

Мужской остров

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
23:58 

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
21:52 

Вид на Херренкимзее

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
23:54 

В спальне Нойшванштайна

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
23:49 

Жизнь замечтательного Людвига

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
Уже лет семь твержу о том, что Людвиг необходим ЖЗЛ. И вот чудо случилось! :jump:
Большее спасибо Марии, которой удался такой подвиг.

Далее цитирую по группе Людвига:
"В издательстве "Молодая гвардия" вышла книга Марии Залесской "Людвиг II. Калейдоскоп отраженного света"

Приобрести книгу можно здесь: gvardiya.ru/shop/books/zh_z_l/lyudvig_ii

Аннотация: Людвиг II Баварский — одна из самых загадочных и трагических фигур XIX столетия. Большинство историков называют его «безумным королем», оправдывая тех, кто лишил его власти. Он пытался быть средневековым абсолютным монархом в маленьком немецком государстве на излете Нового времени; покровительствовал людям искусства; дружил с композитором Рихардом Вагнером, российской императрицей Марией Александровной и австрийской императрицей Сиси. Он много сделал для объединения Германии, но пытался сохранить суверенитет своей Баварии, чьими «визитными карточками» до сих пор остаются построенные им замки. Его любил народ, но ненавидели собственные приближенные.
Кто он — средневековый рыцарь в царстве циничной корысти, тонко чувствующий романтик в сетях материализма или свихнувшийся гомосексуалист, транжиривший государственную казну на свои архитектурные чудачества? Людвиг говорил, что хотел бы остаться вечной загадкой. Мария Залесская пытается ее разгадать, раскрывая тайны жизни и гибели Людвига II — «короля-луны», героя не своего времени."


@темы: чит-перечит, фотографии, радости, Виттельсбахи и окружение, Deutschland

22:48 

Сердце Людвига II Баварского

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
23:59 

Смена веры и конфликт с родственниками баварской королевы-матери

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
12 октября 1874 г. Мария Прусская королева Баварии перешла из протестантской веры в католическую. В Баварии смену вероисповедания вдовствующей королевы приняли без особых эмоций. Реакция прусских родственников варьировались от растерянного удивления до чистого ужаса. По этой причине Мария больше не виделась со своим двоюродным братом Вильгельмом I. В своем письме кайзер ясно дал понять родственнице, что ее появление теперь будет нежелательным:
"Ты спрашиваешь разрешу ли я тебе в дальнейшем приезжать в Пруссию? Из всего, что я писал тебе из любви и убеждения, ты должна чувствовать самостоятельно... что твое появление у нас не может быть желанным. (...) Связывающие нас чувства кровного родства всегда останутся в тебе, но, конечно, наши дороги достижений этого мира расходятся и потому понимание по этому пункту больше не возможно".

P.S. Большинство Гогенцоллернов исповедовали лютеранство, и поэтому их задевала до глубины души и вызывала негодование, если кто-то из их родственников менял веру на католичество или православие.



Пост взят из группы кайзера

@темы: арт, Виттельсбахи и окружение, Deutschland, чит-перечит

23:26 

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
22:42 

Аудиенция "Иуды" у короля.

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
Из истории общения Людвига II и исполнителей спектакля-мистерии «Страсти Христовы» в Обераммергау.

Исполнители главных ролей принимались через 2 дня после представления 27 сентября 1871 на королевском обеде в Линдерхофе. Актер игравший Иуду Грегор Лехнер вспоминал: «У меня было чувство страха на сердце, когда король пригласил меня на аудиенцию, однако его величество был очень сердечным и когда он поприветствовал меня: «Ах, Иуда», то мое внутреннее напряжение исчезло, и мы разговаривали, как два старых друга. Он был расточал похвалы за спектакль, а затем сказал мне: «Иуда, ваша роль одна из самых сложных» - «И одна из самых неблагодарных», заметил я , - «для толпы», ответил высокопоставленный король, а затем положил руку на грудь: «Но не для меня, я отдаю ей дань уважения». «Скажи мне, Иуда, - продолжал он, - как ты себя чувствуешь, когда ты стоишь совсем один на сцене? Не страшно ли тебе?» Я ответил, что это чувство было много лет назад, но больше нет.
Актера сыгравшего Христа Йозефа Майра Людвиг принимал еще 2 раза, показал ему замок и парк Линдерхоф и спросил о семейных обстоятельствах Майра.

Благодарность с цветами, сигарами и угощением


Грегор Лехнер сообщает, что Людвиг II, в знак благодарности за отдельное выступление, открыл замок Линдерхоф своим дорогим аммергауэрнцам. И: «Своими руками он [король] сделал два букета для «Марии» и «Магдалины», заказал на выбор сигары для мужчин, а затем потчевал (принимал гостей) их больше четырех часов». Лехнер добавляет: «Это награда этим людям за их посвящение в течение всего лета. Они были бы разочарованы, если бы король не появился к выступлению и я очень рад, что он пришел, потому что он настоящий любитель драматического искусства в его самой возвышенной форме».
В благодарность Людвиг подарил деревне многофигурную скульптуру распятия.


Актер игравший Иуду - Грегор Лехнер



Актер сыгравший Христа - Йозеф Майр


P.S. Текст написан Т. Кухаренко и публикуется с её разрешения

@темы: чит-перечит, фотографии, арт, Виттельсбахи и окружение, Deutschland

23:16 

Скандальная запись кайзера Вильгельма II в Золотой книге Мюнхена

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
С 1888 года Мюнхен вел гостевую книгу, которая изначально называлась "книга для регистрации приезжих". Лишь позднее книга стала называться "памятная книга посетителей ратуши в Мюнхене." ("Gedenkbuch des Rathauses in München".
С течением времени в книге оставили свои подписи коронованные особы, представители иностранных правительств и городов, духовные сановники, ученые и художники, профессиональные ассоциации, студенческие группы и т. д.



2 октября 1888 года кайзер Вильгельм II был первым, кто оставил свою запись в Золотой книге Мюнхена. Он написал большими буквами: "Вильгельм. Германский кайзер, король Пруссии". В начале осени 1891 г. кайзер и его друг Филипп Ойленбург вновь посетили Мюнхен. Если кайзеровскую речь Ойленбург смог еще откорректировать, то на подписи Вильгельма он никак не мог повлиять. Вильгельм оставил свою вторую запись в книге 8 сентября 1891 г. на латыни : "Suprema lex regis voluntas!" - "Воля короля - высший закон". Эта запись вызвала большой шум в Баварии. Это было даже для империи довольно смелое абсолютистское требование. Что кайзер хотел этим сказать? Простая необдуманность? Прусская насмешка над Баварией? Нападение на конституционализм в Баварии? Показное проявление самодержавия?
Поступок кайзера повлек за собой недовольство и большую критику, некоторые увидели в этих словах нарушение конституционного порядка в Баварии и империи; у других кайзеровские слова вызвали выраженное смущение, поскольку номинально правящий баварский король – Отто был неизлечимо душевнобольным. Также это расценили, как насмешку Пруссии над Баварией. О том как болезненно баварцы восприняли слова кайзера передает Филипп Ойленбург, который был в то время прусским послом в Мюнхене: "Почему его величество написал эти слова, я не должен спрашивать, но я бы совершил трусливую несправедливость, если бы не написал о плохом воздействии этих слов на южную Германии, где его величество поставил меня, как наблюдателя. Во-первых, слова были очень обидными, потому что люди прочитали вид личной кайзеровской воли над баварской волей. Все партии без исключения прочувствовали себя больно задетыми словами его величества и это было истолковано против его величества самым позорным способом."
Мать Вильгельма вдовствующая императрица Виктория, которая не раз критиковала поступки сына, возмущенно сетовала своей матери английской королеве Виктории : «Я думаю он едва ли может понять, что он делает, когда пишет что-то подобное! Царь, непогрешимый Папа, Бурбоны или наш бедный Карл I смогли бы написать такое предложение - но конституционный монарх в 19-ом веке!! Так что молодой человек, сын cвоего отца, и твой внук, не говоря о моем ребенке, не должен ни иметь, ни выражать такой принцип!! Это похоже на то, что он написал под своим портретом Госслеру* весной, что вызвало много обсуждений».
Тайный советник Фридрих Гольштейн считал, как и другие наблюдатели, что речи и записи кайзера более подходят для исторической мелодрамы, чем для политической сцены того времени. Гольштейн выражал озабоченность по поводу склонности Вильгельма лететь на огонь, подобно мотыльку и в письме Ойленбургу акцентировал на том, что Вильгельм "делает себя не столь ненавистным, сколь смешным".
В министерстве иностранных дел не было сомнений, что католики, партикуляристы, социалисты, демократы и также сторонники Бисмарка делают все возможное, чтобы вызвать недоброжелательность к кайзеру. В МИДе также критиковали поведение Вильгельма, которое становилось мишенью для его врагов.
За спиной Вильгельма не раз ходили слухи, плелись заговоры, чтобы дискредитировать кайзера. И любая неосторожно оброненная кайзеровская фраза раздувалась до размера слона и зачастую неверно истолковывалась.
Позднее поступок кайзера пытались оправдать тем, что Вильгельм так проявил свое чувство юмора. Канцлер Лео фон Каприви, пришедший на смену Бисмарку, посчитал, если кайзер все же так пошутил, то очень неудачно. Такой поступок был сродне мальчишеской выходке.
Так текст кайзера в Золотой книге города Мюнхена стал крылатой фразой.
Эпоха рыцарей, прекрасных дам и самодержавных правителей давно минула. В бурный век развития индустриализации, демократических тенденций, когда монархии клонились к закату, для кайзера Вильгельма II, как и для его баварского кузена короля Людвига II, идеалами оставались идеи и представления о божественном праве королей, абсолютизме, династическом культе предков. Филипп Ойленбург писал: «Мы должны принимать в расчет особенности характера монарха, который сочетает в себе черты разных эпох - “современной” и “рыцарской”». Эпоху средневековья, абсолютизма Вильгельм II считал временем высшего могущества Германии.
Все же правление кайзера не было самодержавным абсолютистским режимом, Вильгельм II был конституционным монархом. Из-за громких речей и подобных скандальных фраз кайзера часто обвиняли в автократическом правлении. На самом деле речи и фразы Вильгельма отражали его импульсивный, игривый характер, склонность к театральности и его стремление произвести эффектное впечатление.

-------------------------------------------
* Госслеру, министру по делам образования и религии, кайзер подарил свой портрет с подписью «sic volo siс jubeo» («Так я хочу, так я велю»)

P.S. Текст взят из группы кайзера

@темы: чит-перечит, наш Вилли, арт, Виттельсбахи и окружение

21:56 

Прусские принцессы, дочери «красного принца» - кандидатки в невесты для короля Людвиг

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)


Принцесса Мария Прусская (1855-1888), старшая дочь «красного принца»


Осенью 1871 газета "Münchener Neuesten Nachrichten" в номере 250 выстрелила новостью о том, что король (Людвиг II) обручился со старшей дочерью красного принца. Однако те, кто хоть немного знали принца Фридриха Карла Прусского считали помолвку короля с этим домом невероятной. Принц был хорошим солдатом, но за его уверенным упрямым характером находились грубые мысли и такой же образ жизни, что чувствительного короля совершенно не устраивало. Также недоверие короля к дому Гогенцоллернов не убавлялось, а только усиливалось из-за поведения прусского кронпринца (Фридрих Прусский, позднее кайзер Фридрих III). Королева-мать рассказывала о красоте дочери принца Карла, но король сказал матери, чтобы она оставила при себе похвалу.
Принц Фридрих Карл Николаус Прусский (1828-1885) - племянник императора Вильгельма I, считался великим полководцем прусской армии. Он с успехом участвовал в трех войнах: на войне с Данией (1864), в австро-прусской войне (1866) и на войне против Франции (1870/71). За его успехи прусский король наградил его 28 октября 1870 г. званием генерал-фельдмаршала. "Красный принц" получил это прозвище, так как постоянно носил красную военную униформу гусаров (Zieten-Husaren), а также был страстным охотником.
Уже только из-за этих качеств Людвига не могла воодушевить старшая дочь красного принца, принцесса Мария Елизавета Луиза Фредерика Прусская. Солдат, заядлый охотник и ко всему прочему еще и пруссак в качестве тестя - это было бы слишком большой проблемой для Людвига.
И таким образом принцесса Мария 24 августа 1878 г. вышла замуж за принца Генриха Оранского-Нассау (1820-1879), третьего сына голландского короля Вильгельма II. Брак остался бездетным. Через 6 лет после смерти мужа Генриха Мария вышла замуж второй раз за принца Альберта Саксен- Альтенбургского. В этом гармоничном браке родились две дочери. После рождения второй дочери принцесса Мария умерла в 1888 г. в возрасте 33 лет в результате родильной горячки и была похоронена в фамильном склепе Сахсен-Альтенбурга.

читать дальше

@темы: арт, Виттельсбахи и окружение, Deutschland, чит-перечит, фотографии

21:47 

Людвиг II как госсмейстер ордена Георгия Патроны Баварии

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
22:59 

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
Рандольф фон Брайдбах-Бюрресхайм в борьбе за веру, справедливость и свободу



Известный правнук Нимфенбургской красавицы графини Каролины Хольнштайн - Рандольф фон Брайдбах-Бюрресхайм вошел в историю как участник Сопротивления нацистскому режиму в годы Второй мировой войны. Вильгельмина Кюнсберг (дочь Каролины Хольнштайн) после смерти своего мужа барона Хуго фон Штернбаха вышла замуж в начале 1870-х гг. за барона Фридриха фон Брайдбах-Бюрресхайма. Их сын Хуберт, рожденный 12 августа 1875 года, унаследовал замок Фронберг и поддерживал его процветание. Хуберт женился на Марии Анне фон Вольфф-Меттерних (1888-1972). У супругов в Бонне родился старший сын Рандольф Фредерик Хуберт Мария (10 августа 1912 – 13 июня 1945). Его отец, барон Хуберт, в то время служил командиром королевской эскадры гусарского полка № 7 и вскоре принимал участие в Первой мировой войне. Позже у супругов родились другие дети: Мария Кристина (1917-1922), она утонула в реке Нааб; Госвин (1920-1998), Хуберта (родилась в 1923 году). Баронесса Мария Анна с детьми проживала сначала в имении Айфель, но из-за политической и социальной напряженности переехала с детьми в 1918 году в замок Фронберг. После окончания Первой мировой войны барон Хуберт жил с семьей в замке.
Старший сын Хуберта, одаренный Рандольф после начальной школы во Фронберге, перешел в школу интернат в Меттене, а затем посещал в Мюнхене гимназию Максимилиана, где в 1931 году сдал экзамены на аттестат зрелости. После окончания школы Рандольф в том же году начал изучать юриспруденцию в Мюнхенском университете Людвига-Максимилиана, который окончил в 1936 году. В мае 1938 года Рандольф получил ученую степень доктора юридических наук в университете Фридриха-Александра. Во время учебы с ноября 1933 года был членом кавалерийской труппы штуровиков в Мюнхене, чтобы избежать включения в студенческий штурм СА. После получения ученой степени кандидата наук Рандольф работал в юридической канцелярии Йозефа Мюллера, которая защищала многих противников нацизма перед судом. Йозеф Мюллер и его окружение оказали влияние на Рандольфа.
В 1939 году барон Рандольф был старшим лейтенантом в вермахте в Мюнхенском военном округе. Весной 1940 года отправился на Западный фронт, а с 1941 года воевал против Советского Союза, где в 1942-43 гг. заболел желтухой. Этот опыт на восточном фронте побудил его наконец к тому, что он записывал сообщения преступлений вермахта на этой войне, так называемые «сообщения Брайдбаха» и отсылал их юридической канцелярии.
Теперь Рандольф принадлежал к кругу католического Сопротивления и боролся против нацистского режима. Изначально барон был приверженцем режима Гитлера. Однако вскоре его первоначальный энтузиазм к национал-социализму сменился на противоположное чувство, когда человеконенавистническая диктатура показала свое истинное лицо. Все попытки остановить катастрофу потерпели неудачу.
В 1943 г. Гестапо в его юридической фирме обнаружили "сообщения Брайдбаха" о преступлениях вермахта против гражданского населения. Из-за этих писем Рандольф был арестован и заключен в тюрьму Моабит в Берлине, а позднее переведен в концлагерь Заксенхаузен. Несмотря на оправдательный приговор в марте 1944 года барон Рандольф все равно остался под заключением. После освобождения русскими войсками 22 апреля 1945 года Рандольф находился в военном госпитале лагеря и, несмотря на заботливый медицинский уход, умер 13 июня 1945 года в возрасте 32 лет от прогрессирующей формы туберкулеза.
Племянник Рандольфа - барон Хубертус (сын барона Госвина фон Брайдбах-Бюрресхайма) знает из рассказов медсестры: "Рандольф страдал прежде всего эмоционально". Барон Хубертус уверен, что это тяжким грузом висело на душе дяди до конца его жизни.
Семья Брайдбах-Бюрресхайм перестроила часовню Петра (Petrus-Kapelle) в городской части замка Фронберга в мемориал. В Швандорфе переименовали прилегающую улицу, которая ведет к замку Фронберг в Randolf-von-Breidbach-Strasse. В архиепископстве Кёльна Рандольф фон Брайдбах-Бюрресхайм почитается как мученик. На алтаре в часовне Петра находится мемориальная доска, напоминающая об участнике Сопротивления: «Он умер после двух лет тюремного заключения из-за смелой борьбы за веру, справедливость и свободу».



Сестра Рандольфа Хуберта в часовне в молитве о брате

P.S. Текст взят из группы кайзера

@темы: чит-перечит, фотографии, запретный плод сладок, Виттельсбахи и окружение, Deutschland, Das ist Krieg!

22:46 

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
18 января 1871 г. состоялось провозглашение Германской империи в Зеркальном зале Версальского замка. Тяжело переживая потерю суверенитета Баварии, король Людвиг II не присутствовал на церемонии.
Присутствующий на церемонии его брат Отто писал Людвигу: "Германский император, Германская империя, Бисмарк, громкое прусское воодушевление, много сапог, все это делает меня бесконечно печальным... Ах, Людвиг, я не могу вовсе описать тебе, как бесконечно больно и мучительно было на душе у меня во время той церемонии... Какое грустное впечатление это производило на меня видеть склонившуюся нашу Баварию там, перед императором; я не был приучен с детства к чему-то в этом роде; ... все так холодно, так гордо, так блестяще, так нарочито хвастливо, бездушно и пусто."



P.S. Перевод письма выполнен Т. Кухаренко и публикуется с её разрешения

@темы: чит-перечит, арт, Виттельсбахи и окружение, Deutschland

23:57 

Юные баварские принцы и младенец Христос

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
Однажды Людвиг обнаружил в маленькой капелле в конце сада Нимфенбурга фигурку воскового младенца Христа, который был уложен на соломе. Его брату Отто было откровенно жаль, что младенец Христос лежал на грубой подстилке. Людвиг подумал: "Мы можем помочь ему". Осторожно он поднял младенца Христа и положил шелковый платок на сено. "Ткань новая," сказал он младенцу Христу, и положил его сверху. Принц Отто указал, что дома спохватятся, если заметят отсутствие платка. Людвиг возразил ему: "Определенно нет, Отто, только побранят, если мы теряем что-то, то только из-за беспорядка. Однако, этот платок послужит теперь более высокому господину чем мне, и я счастлив, что смог сделать для него это".



Из воспоминаний Каролы Ширндинг

P.S. Перевод выполнен Т. Кухаренко и публикуется с её разрешения

@настроение: в честь Старого Нового года

@темы: чит-перечит, арт, Виттельсбахи и окружение, Deutschland

23:45 

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
Начальники Генеральных штабов - фон Хётцендорф и фон Гинденбург:

- Генерал Мороз, наш новый союзник!



и ещё одна

@темы: Deutschland, арт, Виттельсбахи и окружение, Das ist Krieg!, радости

23:17 

И вновь роскошная зима Людвига II

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
22:49 

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
Как юный Людвиг проводил Адвент, Рождество и конец 1861 г. Из письма Людвига кузену Вильгельму Гессенскому от 31 декабря 1861 г.

"Мой дорогой Вильгельм!
Я пишу тебе на папке, которую я получил к Рождеству, а также на бумаге, которую я взял из канцелярских принадлежностей, которые я получил от Отто. - Я хочу написать тебе о том, что произошло со времени моего последнего письма. Известия от 3-го воскресенья во время Адвента, на 4-й к нам прибыло много офицеров, Отто тебе писал. В тот же день мы были вечером на «Тангейзере», который мне очень понравился. Он начался в 6 ч. и закончился около ½ 10 ч. За несколько дней до Рождества мы были с мамой во многих магазинах, однажды на 23-е приехали вечером и кузены. 24-го мы закончили наши деревья для бедных детей, которые начали накануне. Подарки от твоей мамы, которые очень порадовали меня, получили у нашей мамы.
С ней мы раздавали подарки детям в 11:30, она также в это время одаривала и других. Отто в этот день ездил по манежу для верховой езды, а я пошел гулять.
Весь день .... Опять же подарки.... мама раздавала подарки мужчинам и женщинам. Они также получали подарки от нас (детей).
читать дальше



P.S. Перевод выполнен Т. Кухаренко и публикуется с её разрешения

@темы: чит-перечит, фотографии, радости, Виттельсбахи и окружение, Deutschland

23:20 

Пруссак знает все лучше, а чего он не знает, знает еще лучше.(с)
Вильгельм II в образе Лоэнгрина и символизм музыкальных драм Рихарда Вагнера в жизни германского правителя.

Не только король Людвиг II Баварский видел себя в образе лебединого рыцаря Лоэнгрина, но и его прусский родственник из династии Гогенцоллернов – кайзер Вильгельм II.
Как сообщал публицист Юлиус Фрёбель (1), министру фон дер Пфордтену(2) однажды на острове Роз удалось увидеть в темном зале при искусственном лунном свете Людвига и принца Пауля Турн унд Таксиса переодетых в костюмы Лоэнгрина и Барбароссы. Эти переодевания у баварского короля не выходили за пределы частной жизни, и в отличие от Вильгельма, Людвиг никогда не появлялся на публике в образе лебединого рыцаря. Также переодеваясь в костюмы эпохи Людовика XIV и Людовика XV, король желал получить из театра на короткое время шляпы и костюмы, не привлекая постороннего внимания.
Иначе было всё у эпатажного кайзера Вильгельма, которому нравилось производить яркое впечатление на публику. Кайзера впечатляли музыкальные драмы Рихарда Вагнера. Вильгельм фотографировался в образе лебединого рыцаря и распространил этот образ по всей Германии. Свой официальный въезд в Гамбург кайзер представил в лодке, запряженной лебедями. Военная униформа Garde du Corps, которая получила второе неофициальное название «Лоэнгрин».
Вайолет Бонем Картер (3) вспоминала о появлении кайзера Вильгельма на похоронах его бабушки, королевы Виктории: «Великолепный в Вагнеровском шлеме с блестящим орлом». Корреспондент «The Times» в Берлине, Риме и Вене Х. Викхем Стид писал о том времени, когда он еще был студентом в Германии и увидел кайзера впервые: «Я увидел императора в первый раз в Виттенберге 31 октября 1891 (…) Знаменитая замковая церковь Виттенберга, к дверям которой Лютер прибил свои девяносто пять тезисов, была восстановлена и торжественно освящена. Присутствовали представители всех протестантских царствующих домов Европы, город и район были заполнены войсками и в полном составе собрано лютеранское духовенство. Вид императора Вильгельма в униформе 'Лоэнгрин' - белой тунике, ослепительном нагруднике, серебряном шлеме, увенчанном прусским орлом – напыщенный, во главе блестящей компании принцев, стоявший у входа в церковь, в то время как сто трубачей затрубили с отремонтированной башни гимн Лютера "Твердыня наша - вечный Бог". Это произвело на меня такое впечатление, что оно сохранилось до сих пор».
Прусский дипломат и близкий друг кайзера, князь Филипп цу Ойленбург-Хертефельд (4), писал: «Мы должны принимать в расчет особенности характера монарха, который сочетает в себе черты разных эпох – “современной” и “рыцарской”».
В годы своего обучения у юного Вильгельма был любимый предмет - история средневековья. Кайзер всегда полагал, что период средних веков был эпохой высшего могущества Германии. Поэтому обращение к рыцарскому образу было связано с его соображениями о будущем страны.
Берлинский двор осознал, что музыкальные драмы Рихарда Вагнера и Фестшпильхаус могут представлять собой ценный политико-культурный инструмент для прославления и воспевания монархии и Рейха. Так немузыкальный, вовсе не увлеченный искусством Вагнера, кайзер Вильгельм I присутствовал на открытии Байройтского Фестшпильхауса. Его внук Вильгельм II извлек значительную пропагандистскую выгоду из воздействия музыкальных драм Вагнера на общество.
Символизм работ Вагнера нашел отражение в придворном церемониале Гогенцоллернов. Кайзер любил окружать себя аурой Вагнеровских героев. По всему Рейху были распространены копии картины, изображающей кайзера Вильгельма как верховного главнокомандующего в полном боевом великолепии, опирающегося на большой средневековый меч, в белом плаще, в серебряном шлеме лебединого рыцаря Лоэнгрина. Шлем в стиле Лоэнгрина можно увидеть и на картинах, где кайзер облачен в парадную униформу. Кайзер сознательно появлялся перед своими подданными в образе небесного посланника, рыцаря Грааля.



Автомобиль кайзера был снабжен специальным предупредительным сигналом «Heda-Hedo!» – на мотив бога грома из оперы Вагнера «Золото Рейна». Этот сигнал производил впечатляющий театральный эффект. Его автомобиль сначала сигналил издалека, слышимый рядам ожидающей восторженной толпы, а затем постепенно усиливался, и когда машина появлялась в поле зрения, толпа взрывалась приветственными возгласами. Так повторялось и во время проведения военных парадов.
Контраст по сравнению с Людвигом II очевиден. Баварский король по возможности избегал общественного представления, любил общение по переписке и предпочитал закрытые, частные представления. А его родственник любил бывать на публике, широко интересовался инсценировками своей личности и своего правления.
Кайзер любил прошлое и пышность. Он одевался в различные военные мундиры, собирал исторические костюмы, украшения и драгоценности. Во время представления "Летучего голландца" Вильгельм появлялся на публике в адмиральском мундире. Одну из своих любимых такс кайзер назвал Сентой, в честь героини из «Летучего голландца». Преданная Сента сопровождала своего хозяина «летучего Голландца» в поездках и всю Первую мировую войну и в изгнании в Нидерланды.
Подробнее о собаках кайзера рассказывается в статье «Собаки последнего кайзера Вильгельма II»:
die-retrospektive.diary.ru/p209721023.htm
В течение нескольких часов Вильгельм мог вести монологи о музыкальном величии Вагнера. А театральное поведение кайзера порою вызывало недовольство его современников. Британские и русские родственники не раз нелестно высказывались о Вильгельме.
В 1898 г. он объявил перед собранием артистов и персоналом берлинских сцен: «Театр также одно из моих оружий.» Вероятно, Вильгельм II ценил больше мифологические фигуры, сцены, драматургию в произведениях Вагнера, чем саму музыку. Для него была важна декоративность, помпезность, богатый эффект.
Летом 1886 г. Вильгельм и Филипп Ойленбург посетили замки Людвига, включая замок Берг и место на Штарнбергском озере, где при невыясненных обстоятельствах погибли баварский король и доктор Бернхард фон Гудден. Ойленбург был свидетелем трагического финала жизни Людвига.
Вильгельм написал своей матери Виктории отзыв о посещении замка Херренхимзее. Все там казалось ему «феноменальными театральными декорациями»: «Золото, золото, золото, ничего, кроме золота, вообще не видно. Великолепие Версаля полностью в тени». Он отметил хороший вкус Людвига в архитектуре, но кайзер не был впечатлен фресками, картинами, портретами: «ни малейшего представления о живописи». Скульптура также разочаровала Вильгельма, поскольку «статуи были сделаны не из мрамора, а из гипса и цинк заменял бронзу». Лишь вышивку Вильгельм отметил, как «действительно хорошую», но и тут остался недоволен «яркими цветами, что бьют по глазам». Нет сомнений, что на отрицательный отзыв кайзера заметно повлияло мнение его друга Ойленбурга, который не раз подвергал короля Людвига критике.
После турне по замкам в 1886 г. друзья отправились в Байройт, где были приняты как почетные гости у вдовы Вагнера, Козимы. Благодаря Ойленбургу кайзер познакомился с семьей Вагнеров, посетил их дом, могилу композитора. Вильгельм признал большое значение музыкальных драм Вагнера для нации и желал, чтобы искусство «сыграло свою роль в формировании общественной мысли и благородной морали».
В 1887 г. Вильгельм и Ойленбург вновь посетили окрестности замка Берг.
В более поздние годы Ойленбург познакомил кайзера с Хьюстоном Стюартом Чемберленом (5), зятем Вагнера (Чемберлен женился на дочери Вагнера, Еве.) Вильгельм подружился с Чемберленом. Его книга «Основы 19 века» произвела большое впечатление на монарха. Между Чемберленом и кайзером завязалась оживленная переписка.
Вскоре после вступления на престол Вильгельма II в 1888 г., Козима Вагнер в надежде написала кайзеру письмо с предложением взять ему Байройтские фестивали под покровительство. Вильгельм уже был почти готов взять под свое крыло фестивали, тем более, что несколько голосов из окружения кайзера, включая Филиппа Ойленбурга, побуждали Вильгельма принять предложение в интересах Германии. Но оно потерпело неудачу – канцлер Отто фон Бисмарк был против. Бисмарк отговорил Вильгельма от принятия покровительства над Байройтом. Канцлер опасался, что монарха будут использовать в финансовых интересах, предприятия и расходы с каждым годом будут лишь увеличиваться. Также он полагал, что это могло вызвать недоверие в Баварии против кайзера и империи в целом, даст предлог ультрамонтанам и партии иезуитов подстрекать настроение страны против Рейха. Поэтому монарх не должен быть активно вовлечен в частные дела объединения и должен помалкивать о своих финансах.
В 1889 г. дядя Людвига, принц-регент Луитпольд, взял на себя покровительство фестивалей, что привело к незначительным разногласиям между Берлином и Мюнхеном. С этого момента кайзер больше не питал особого расположения к Байройту. Между Вильгельмом и принцем-регентом была взаимная неприязнь. Все регулярные попытки Козимы Вагнер завлечь кайзера в Байройт были напрасными. В 1892 году Ойленбург писал: «Фрау Козима использовала все, чтобы содействовать возможному визиту в Байройт его величества в этом году без сопровождения королевского баварского руководства. Напрасно. Она осталась проповедником в пустыне. Покровитель фестивалей принц-регент Луитпольд не думает приезжать, но если его величество появляется, он приезжает; но потом, однако, сидит как Миме рядом с Зигфридом (…)».
Осенью в 1891 году кайзер и Ойленбург посетили Мюнхен. Там в золотой книге Мюнхена Вильгельм сделал запись на латыни: «Suprema lex regis voluntas» («Воля короля — высший закон»). В Баварии это было воспринято довольно болезненно и вызвало возмущение, посчитали это насмешкой Пруссии над Баварией. Позднее поступок кайзера пытались оправдать тем, что Вильгельм так проявил свое чувство юмора.
У Людвига и его родственника Вильгельма были похожие взгляды и представления об абсолютной власти. Историк Владимир Перцев так характеризует восприятие Вильгельмом своей власти : «Политика, согласованная только с условиями времени и требованиями случайно сложившихся отношений, для него была пустой и вздорной; нити правительственных действий он стремился протянуть до высших и последних точек зрения и свое поведение в качестве монарха согласовать с волей высших сил и с требованиями божественного закона. Эта мистическая концепция власти свелась на практике к защите чисто средневековых идей, к возрождению романтической фантастики Фридриха Вильгельма IV. Сущность политического мировоззрения Вильгельма II заключается в том, что Бог для достижения своих высших целей избрал германский народ и через него творит свою волю на земле; руководителем же германского народа предназначено быть роду Гогенцоллернов; никто не в праве вырвать у них из рук этой высокой миссии, не нарушая заветов самого Бога, и сами они не имеют права никому отдать своей державной власти, — иначе они вступят в конфликт с божественной волей и ее высшими предначертаниями. Так как германский народ есть народ Божий, то для спасения человечества необходимо его верховенство и в сфере моральной, и в сфере материальной.»
Вильгельм считал себя посланником Неба, который призван исполнять на земле Божью волю и который несет ответственность за свои действия только перед Богом: «Дело в том, что каждый государь из дома Гогенцоллернов глубоко сознает, что он всего лишь уполномоченный здесь на земле, что он обязан дать отчет в своей работе Высшему Царю и Господину и обязан с неизменной верностью выполнять дело, которое ему назначено свыше... Вот откуда та непоколебимая воля, с которой они проводят то, что ими однажды предпринято».
Несмотря на определенную дистанцию от Байройта, Вильгельм не отказался от произведений Вагнера. Ко дню смерти Вагнера в 1888 г. он повелел своему гусарскому полку играть в Байройте попурри на духовых инструментах.
Кайзер принимал участие в возведении памятника Вагнеру в Тиргартене (Берлин). Он сам нарисовал первоначальный проект монумента, выбрал местоположение и предложил дополнить монумент фигурой Вольфрама фон Эшенбаха. Работу выполнил скульптор Густав Генрих Эберлайн (6) в 1901-1903 годах. Проект финансировал производитель косметики Людвиг Лайхнер. На мраморном пьедестале можно увидеть сидящего композитора, чей взгляд полный вдохновения устремлен вдаль; левая рука композитора лежит на ручке кресла, а правой он держит нотные листы. Ниже, окружая памятник, располагаются персонажи из работ Вагнера. Поклонники композитора подвергали критике, как сам памятник, так и его месторасположение, полагая, что монумент должен находиться не в Берлине, а, лучше, в Вартбурге. Торжественное открытие памятника состоялось 1 октября 1903 г. в присутствии сына кайзера, принца Эйтеля Фридриха Прусского. Художник Антон фон Вернер в 1908 году запечатлел это событие на картине.



Старший сын кайзера, кронпринц Вильгельм, его жена Цецилия Мекленбург-Шверинская, а также четвертый сын кайзера, принц Август Вильгельм, посещали Байройтские фестивали намного чаще, чем другие члены дома Гогенцоллернов.
Кайзер Вильгельм возвел себе свой «Нойшванштайн» по своему вкусу в облике замка Хохкёнигсбург в Эльзасе. Руины были переданы во владение кайзеру, как подарок по случаю посещения им в 1899 г. города Шлеттштадта. Напомним, что Эльзас с 1871 г. стал территорией Германии. Вильгельм с благодарностью принял возможность стать собственником одного из крупнейших и хорошо сохранившихся немецких замков, чьи древние камни возвещали суть немецкой рыцарской славы давно ушедших времен. Кайзер восстановил Хохкёнигсбург, поручив реставрацию талантливому архитектору Бодо Эбхардту (7). До 1908 г. велись строительные работы. Замок получился не сказочно роскошным, а сказочно вызывающим, соответствуя представлениям кайзера и милитаристской идеологии Вильгельмовской эпохи. Открытие замка происходило под проливным дождем 13 мая 1908 г. и представляло собой обычный исторический маскарад. Вильгельм появился одетым в белую кирасирскую униформу «Лоэнгрин». Последний раз кайзер посетил Хохкёнигсбург в конце Первой мировой войны, словно предчувствуя, что скоро замок окажется в руках французов. Согласно Версальскому договору от 1919 года замок Хохкёнигсбург был возвращен Франции и стал национальным достоянием.



В 1917 г. была выпущена памятная бронзовая медаль. На лицевой стороне медали изображен германский кайзер, одетый как Лоэнгрин, стоящий на палубе подводной лодки в форме лебедя и отрывок из его февральской речи 1917 г.: «На нашей стороне право и мораль; чтобы сохранить их триумфальными, мы приветствуем бой с мечом». На обратной стороне медали изображен голландский пароход «Amstelstroom», который был потоплен тремя немецкими эсминцами 23 марта 1917 г.



Элизабет Бентинк, дочь графа Горарда Бентинка (владельц поместья в Амеронгене, где на первое время остановился кайзер в своем изгнании), как-то высказалась: «Эти монархи, они такие комичные персонажи, загадка для прочих». Таким образом мы видим, что целью театрального поведения кайзера Вильгельма II в общественности было - триумфальное отражение высшей, данной Богом власти, такой своеобразный ход саморекламы и пиара. Вильгельм II неординарная сложная противоречивая фигура и до сих пор у историков вызывает немало споров. «Он, безусловно, был человеком своей эпохи – эпохи головокружительных перемен, скоростей и хитросплетений,» - полагает Назаров Г.А.


------------------------------
(1 )Юлиус Фрёбель - (1805-1893) немецкий геолог, минералог, политик, писатель и дипломат.
(2) Людвиг фон дер Пфордтен (1811-1880) баварско-саксонский ученый, юрист и политик, председатель баварского Кабинета министров.
(3 ) Вайолет Бонем Картер, баронесса Асквит (1887-1969) британский политик и мемуарист. Ее внучка - известная актриса Хелена Бонем Картер.
(4) Филипп цу Ойленбург-Хертефельд (1847-1921) прусский дипломат, близкий друг и доверенное лицо немецкого императора Вильгельма II.
(5) Хьюстон Стюарт Чемберлен (1855-1927) англо-немецкий писатель, социолог, философ, один из основоположников расизма.
(6 ) Густав Генрих Эберлайн (1847-1926) немецкий скульптор, художник и
писатель, один из ярких представителей берлинской скульптурной школы.
(7) Бодо Эбхардт (1865-1945) немецкий архитектор, историк архитектуры. Он был известен реконструкцией многочисленных замков.

P.S. Текст взят из группы кайзера

@темы: фотографии, наш Вилли, музика, арт, Виттельсбахи и окружение, Deutschland

Die Retrospektive

главная